Государственный Центральный парк Jacksonport

Современный культурный Центр расположенный в парке, служит окном в прошлое, прославляя исторически значимый портовый город. Расположенный в месте слияния Белой и Черной рек Арканзаса, Джексонпорт был процветающим портовым городом 1800 года, обслуживающим пароходы, которые вмещали до 200 пассажиров. Это географически и исторически противоречивое место, где дельта Миссисипи встречается с горами. Благодаря доступу к рекам Арканзас и Миссисипи, город Джексонпорт был стратегическим оплотом гражданской войны, и служившим штабом каждого генерала.

Колокольни и звонницы. История возникновения и особенности архитектурного решения

Происхождение церковного колокола, звонарства, как свидетельствует христианская традиция, берет начало от легенды, согласно которой металлические колокола были включены в сакральный ритуал ноальским епископом Павлином (353— 431 гг.). Согласно легенды форма их была подсказана полевыми цветами-колокольчиками.

На заре христианства призывы на богослужение делались устно, через людей низшей клировой иерархии — лаосинактов (народособирателей). Позже в монастырях созывали на богослужение в храм окликами-оглашениями около дверей келий (аллилуйя). Затем в употребление в приходских и монастырских церквях вошло било, или клепало (металлическая болванка). Константин Великий, кроме того, позволил употреблять в церковном ритуале и музыкальные инструменты (трубы). Считается, что распространение колоколов в церквях Европы берет начало во времена Карла Великого (VII в.). Отливались они из сплава меди и олова, позже начали добавлять железо и серебро. Римский папа Иоанн XIV ввел обычай крещения колоколов. Колоколу присваивали имя какого-нибудь святого. Считали, что колокола обладают силой, которая выгоняла дьявола и спасала от болезней.
В Восточной Европе колокола впервые появляются в середине IX в. По просьбе византийского императора Василия Македонянина (867-886 гг.) венецианский дож Орса привез в Константинополь для новопостроенной церкви двенадцать колоколов. Однако это нововведение не сразу укрепилось. В Византии по-прежнему широко использовались била. Окончательно колокола утвердились здесь только после взятия Константинополя крестоносцами (1209 г.).
Первое летописное упоминание о появлении колоколов у восточных славян датируется 988 годом, годом крещения Руси. В самом начале XI в. колокола появляются в Новгороде. До нашествия монголов они были в Ирининской и десятинной церквях в Киеве, с 1107 г. — во Владимире и Новгороде-Северском, в Полоцке. Первоначально колокола на Руси, как и на Западе, были небольшие.
Первые колокола завозились в славянские земли из-за рубежа. В Киеве их начали отливать только в XIII в. Однако в восточнославянских землях искусство звонарства на определенное время было остановлено татаро-монгольским нашествием и снова появились привозные колокола. Однако уже в XVI-XVIII вв. в Беларуси звонарское ремесло становится одним из распространенных, о чем свидетельствуют памятники, в частности известный колокол из церкви в деревне Молодово, отлитый в XVII в. в Ковно мастером Мартином Гофманом. В местные мастерские охотно приглашаются и зарубежные мастера.
Башня-колокольня с часовней святителя Иоанна Златоуста
Так или иначе, использование колоколов требовало устройства специальных конструкций — звонниц. Первые звонницы появились при базиликах святого Иоанна Патеранского и святого Петра в Риме. Одни из наиболее древних появились звонницы в Вероне и Равене. Это были круглые в плане башни, которые стояли отдельно от зданий. Формы и конструкции их были заимствованы у оборонительных сооружений. Башни-звонницы широко распространяются в романской Европе.
Во времена Киевской Руси колоколов при церквях было не много и специальные звонницы скорее всего не строились. Первые летописные упоминания о звонницах относятся к XIV в. В домонгольский период церкви были преимущественно деревянные, и звонницы при них представляли собой обычные козлы. Позже при крупных каменных церквях деревянные столбы звонниц менялись на каменные, количество столбов увеличивалось, над ними появилась крыша. Так постепенно сформировался тип северорусской звонницы — каменной башни с арочными проемами для колоколов в один или два яруса. Первоначально каждый арочный проем завершался своей крышей, позже появилась общая двускатная крыша с башенкой посередине. Такие звонницы делались на церковных стенах над воротами или стояли в виде отдельных построек (Псков, Новгород, Ростов, Ярославль, Кострома, Тверь, Смоленск).
Храмовый комплекс в с. Усово
Иконографические материалы свидетельствуют, что уже в XVI в. наравне с каменными звонницами были известны и деревянные в виде шести-восьмигранных башен. В России наибольшее распространение они получили в XI-XVI вв. восьмигранные и многоярусные звонницы завершались шатрами с лукообразными куполками. Генезис их форм берет начало в традициях деревянного оборонительного зодчества. Особенностью архитектуры звонниц в допетровской Руси было то, что они не имели конструктивно-планировочного единства с церковными сооружениями, что, наоборот, было присуще звонницам романской и готической Европы. Как правило, они возводились отдельно, и только изредка «прислонялись» к одной из сторон храма. Звонницы, объемно-планировочно связаны с композицией храма, в России появляются в конце XVII—XVIII вв.
На Руси колокола крепились на несущих балках неподвижно, звук вызывался с помощью «языка», «телепня». Это давало возможность отливать колокола значительных размеров и веса. В католических, протестантских храмах колокола подвешивались свободно и приводились в движение при помощи специального рычага.

Особенности колоколен и звонниц Беларуси

Как и в других странах Европы, в Беларуси колокола первоначально использовались с сигнально-оповещальными целями. На башнях замчищ и городищ оборудовались в верхних ярусах (на вершине шатра) дозорные площадки, которые с помощью колоколов позволяли подавать звуковой сигнал жителям окрестных селений и посадов. На известном «Чертеже» города Витебска 1664 г. рядом с многочисленными деревянными башнями показана и звонница Андреевского монастыря, квадратная в плане, двухъярусная, с шатровой крышей. Именно такого типа звонницы были широко распространены в деревянном культовом зодчестве Беларуси начиная с XV-XVII вв. Однако продолжали существовать, особенно в деревенских приходах и приписных церквях, и примитивные била. Металлическую болванку крепили на столбе или перекладине около входа в церковь. Использование била на Полесье отмечалось в XIX — начале XX в. Традиционность такого звонарства подтверждается и использованием бил и сегодня. Примитивная конструкция бил стала началом простейших столбовых звонниц: два-четыре столба соединялись балками и накрывались двускатной крышей. Известны были и простейшие варианты в виде столба с разветвлением и маленькой крышей (Лыково, Кореличский район). Конструкция из четырех столбов, соединенных сверху обязательна, может уже рассматриваться как переходная от открытых к закрытым столбовым звонницам. В последних стены из дощатой обшивки. Несущую роль выполнял каркас их брусьев.
Были и другие пути развития конструкции звонниц. Форма отдельных из них заимствована у храмов оборонного типа. (Сынковичи, Мурованка, Супрасль, Камаи). Позже башни-звонницы становятся неотъемлемой частью ренессансных и барочных костелов (Слоним, Дятлово, Березвечье, Глу¬бокое, Лужки и др.), в том числе и деревянных (Дуды, Кемелишки, Клющаны, Свиранки, Валовель и т. д.). Аналогичные звонницы-башни были и у однобашенных католических и реформаторских храмов (Заславль, Ружаны, Новый Свержень), в том числе и деревянных (Кобрин, Селевичи, Завароты).
Как уже отмечалось, генетически из архитектуры культовых построек «выросли» звонницы над верхними ярусами притворной части церкви. Такие звонницы или непосредственно пристраивались к западной стене нефа (Пречистенская церковь в Доропеевичах Малоритского района, 1781; Георгиевская в Альбе Ивановского района, 1780 г. и др.), или соединялись с нефом узким проходом (Михайловская церковь XVIII — начала XX в. в Рамеле Столинского района, Ильинская церковь 1794 г. в Гомеле и др.). Однако во многих деревянных церквях и костелах башни-звонницы быстро утратили функциональное значение. Рядом на церковных дворах начали для удобства ставиться отдельные, двух-трехъярусные деревянные звонницы (Дуды, Кемелишки, Леонполь, Геранены и т. д.).
Отдельную группу создают звонницы, которые развились из надвратных башен деревянных оборонительных сооружений. На известном рисунке Зигмунда Глогера такая звонница XVIII в. в Клецке. В деревянной культовой архитектуре Беларуси эти звонница совмещали функции ворот (Георгиевская церковь XVII — начала XVIII в. в Синкевичах Лунинецкого района, церковь Рождества Богородицы XVII в. в Лясковичах Ивановского района и т. д.). В качестве примера назовем и звонницу церкви XVIII в. в Черске Брестского района. Консольно свешенный верхний ярус здесь напоминает известные в деревянном оборонительном зодчестве обламы. Ворота-звонницы строились и при въездах на кладбища, они были украшением многих кладбищенских ограждений (деревни Сосенка Вилейского, Щитковичи Стародорожского районов и др.).
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что как отдельные сооружения звонницы в Беларуси существовали преимущественно в деревянном зодчестве. Каменные и деревянно-каменные звонницы в XVIII начале XX в. встречались в единичных случаях, в то время как в Украине и в России строительство каменных звонниц (звонных стенок) существовало как отдельная отрасль сакрального каменного зодчества. Необходимо отметить известные звонницы Московского кремля XVI-XVII вв., многоярусную звонницу XVIII в. Киево-Печерской лавры и т. д.

Деревянные звонницы Беларуси можно систематизировать в следующей типологической последовательности:

1. Било. Наиболее древнее приспособление церковного звонарства.
2. Столбовые звонницы. Самая простая выявлена в деревне Лыково Кореличского района на кладбище: маленький колокол закреплен в разветвлении и накрыт шатровой крышей. Широкое распространение имели звонницы из двух столбов с перекладиной и двускатной крышей. Примером может служить звонница из деревни Любно Пинского района(XIX в.). В ней под двускатной крышей закреплены три небольших колокола. На определенной высоте — подиум из досок. Немного более сложной выглядит такая же конструкция, но уже из четырех столбов с обвязочными балками и крестовиной для крепления колоколов (Юрьевская церковь в Крыжовичах Слуцкого уезда, согласно рисунку Д. Струкова второй половины XIX в.). Дальнейшее развитие такого типа — завершение столбовых опор шатром (шатровой крышей). Такие звонницы были при многих церквях и костелах (Руда-Яворская и т. д.). При церкви Святой Анны в деревне Крысово Слуцкого уезда (согласно рисунку Д. Струкова второй половины XIX в.) — звонница из четырех столбов под высокой шатровой крышей. Пропорции заметно вытянуты по вертикали. На рисунке Д. Струкова деревянной церкви в Прилуках звонница аналогичного строения имеет более приземистый вид. Такие звонницы могли иметь в нижней части подиум (Рашковка, Каменецкий рай¬он, XIX в.). Звонницы на четырех столбах были и двухъярусные, имели дополнительную обвязку. Для увеличения надежности в углах делались подкосы (Крыжичи, Лидский уезд, по материалам ЦГИА Литвы).
3. Логичным завершением развития архитектуры столбовых звонниц стала боковая дощатая обивка. В верхней части, где подвешивались колокола, оставлялись открытые проемы (Косаричи Слуцкого уезда, согласно рисунку Д. Струкова второй половины XIX в.). Так сформировались звонницы каркасного типа. По габаритам в плане и высотном решении они почти аналогичны срубовым. В этом случае в конструкции, кроме вертикальных стоек и горизонтальной обвязки, появляются диагональные связи (Дуды Ивьевского района, XVIII в.; Трокели Вороновского района, XVIII в.).
 4.Срубовые звонницы, как правило, двух- и трехъярусные. Основой служит сруб-четверик, с шатровой навесом-стрехой. Из него вырастает основанный на системе балок каркас верхнего, открытого яруса, который переходит в шатровую крышу, часто завершенную куполком (Шерешово, Пружанский район, 1729 г.). В некоторых трех- четырехъярусных звонницах верхние ярусы могли быть срубными. В них вырезаны проемы, которые закрываются ставнями (Слуцк, XVIII в.; Давид-Городок, XVII в.; Молодово, Гомель начало XX в.).
5. Звонницы-врата. Известны каркасные (столповые), срубовые, каменные, срубно-каменные. Ставились на оси входа в церковь (костел). Примером каркасной может быть звонница-врата начала XX в. за кладбище деревни Сосенка Вилейского района. Нижний ярус является сквозным проходом и имеет штакетного типа калитку. Образец срубных ворот- звонницы — звонница церкви XVII (?) в. из деревни Николки Узденского района: звонница-четверик словно вырастает из срубного фронтона. Чаще срубной делалась только основа куполка, далее шел каркасно-столбовой верх и шатер.
6. Звонницы-приделы. Возводились на входе, чаще трех- четырехъярусные, с высокой шатровой крышей и маковкой (церковь Рождества Богородицы в деревне Дубенцы Сталинского района и .). В XIX — начале XX в. такие звонницы достраивались ко многим униатским церквям и перестроенным костелам.
7.  Звонницы двухбашенных костелов. О генезисе их развития было сказано выше. Одним из ярких и многочисленных примеров является Георгиевская церковь (бывший костел) в деревне Валовель Дрогичинского района (1786 г.), а также костелы в Дудах, Кемелишках, Клющанах, Леонполе и т. д. В XIII — начале XX в. появились многочисленные каменные костелы и часовни неоготических, неоренессансных и необарочных форм с двух башенными звонницами
Среди памятников сакральной архитектуры Беларуси звонницы выделяются прежде всего тем, что они в сравнении с другими типами сооружений восходят к древним источникам формирования. Они донесли (закрепили) многие черты оборонной архитектуры и форм ряда предшествующих культурно-исторических эпох (готики, ренессанса, барокко). Их развитие стало отражением различных идейных направлений архитектуры западных и восточных ареалов Европы, взаимодействия деревянного и каменного зодчества.

Рекомендуем

Комментарии